Tags: Вавилов

а ля Маяковский

О, СКОЛЬКО ИХ, СКОЛКОВЫХ



Однажды трудовой народ России, поняв, что так жить нельзя, порвал на груди цепи и сверг самодержавие.

Версия красивая, мужественная, но не достоверная, поскольку никакой народ в свержении царя не участвовал. О лучшей доле, разумеется, мечтал, но в свержении не участвовал. Зато инвариантно участвовали все остальные: коммерсанты, промышленники, военные, банковские олигархи и благороднейшие сословия, включая членов императорской семьи. Разумеется, и политические партии на любой вкус. Все имели свои резоны, все собирались отвинтить от несовершенной государственной конструкции одну неправильную гаечку. Когда отвинтили каждый по гаечке, мало не показалось. Миллионеры Гучков, Львов, Милюков, Терещенко, поскольку были в первых рядах революции, в первых рядах и слиняли. Возможно, потом в осеннем Париже они вспоминали закаты над Россией-матушкой и под ностальгический романс роняли слезу в бокал. Им повезло. Им большевики не выкалывали глаза, не вспарывали животы, не применяли других воспитательных мер. Остальным повезло меньше, но, учитывая революционный дух во всех слоях, большевики просто должны были появиться — научно-эволюционным путем, или метафизически. Учитывая степень всеобщего разжижа, большевики оказались для России самым здоровым, хоть и самым кровавым вариантом истории.

Collapse )