April 7th, 2014

а ля Маяковский

ХАРЬКОВ... ДОНЕЦК... ЛУГАНСК... ОДЕССА...

ЕВРОПА

Дивные замки и билль об идиллии,
камни Бастилий – мы все проходили.
Все это мы проходили пешком
с песнями и вещмешком. 

Фрау Европа, а Шпенглер Вам в дышло!
Вы нас учили манерам? Не вышло.
Тут надо коротко, тут Вам не там –
в шахтах гремучий метан.

Как Вы твердили про билль, про идиллию
(сколько пародий, поди, породили),
всюду, мадам, знают Вас по плодам:
Вы – заварили Майдан.

Вам и расхлебывать. Мало не будет.
Вышли из шахты угрюмые люди –
дружба с Брюсселем и прочими геями
кончилась: Вы обнаглели.

О, Вы решали, кто прав, кто не прав,
нормы свои же немного поправ,
гладко стелили, сулили свобод
неимоверных. И вот

воплем натуженным «хватит терпеть!»
Вы разбудили стихию, теперь
те пирожки, что несли на Майдан,
кушайте сами, мадам.

а ля Маяковский

ПРОСТО ИСТОРИЯ

Иерусалим

…В конце 64 года на пост прокуратора в Иерусалиме заступил Гессий Флор. Человек довольно нетерпимый, он использовал вооруженный инцидент 16-17 мая 66 года, чтобы вывести римские войска из Иерусалима. Осталась только одна когорта. Он рассчитывал получить в результате такой провокации основание для применения серьезной силы и, наконец, потушить этот тлеющий очаг революционности. Предлог он получил.

Агриппа ll, законный правитель Иудеи, тщетно пытался удержать процесс. Оценив обстановку, он удалился из Иерусалима. Внутри духовенства произошел категорический раскол. За стабилизацию активно выступали здравомыслящие люди, авторитетные ученые экстренно составляли мемуары по каноническому праву. Но радикалы во главе с Елеазаром врасплох захватили крепость Массаду на берегу Мертвого моря.

Агриппа ll дал три тысячи арабских всадников, и вместе с ними партия порядка заняла верхний город. Нижний город заняли революционеры с Елеазаром и Менахемом во главе. 14 августа в Иерусалиме началась война. Поначалу она выглядела, как гражданская. Дворец Агриппы ll был сожжен, часть «умеренных» укрылась на верхних этажах дворца Асмонеев. Через два дня была сожжена башня Антония и осажден верхний дворец, который 6 сентября был взят. Римский гарнизон укрылся в трех башнях.

На фоне победной эйфории между лидерами оппозиции (Елеазаром и Менахемом) начались тёрки. Лидер партии порядка Елеазар убил Менахема, а его сторонники укрылись в Массаду. Тем временем, при условии сохранения жизни, сдался и римский гарнизон, впрочем, был истреблен тут же. Замок Кипрос у Иерихона был захвачен, римский гарнизон в замке Махерон сдался. За пять месяцев восстание распространилось широко, но вместо антиримского взрыва, началось массовое истребление евреев. Соседние народы относились к иудеям настороженно, но то, что началось, стало неожиданностью: в Кесарее за один час было убито 20 000. В свою очередь в Филадельфии, Гесевоне, Геразе, Пелле, Скифополисе евреи стали убивать всех, кто не был евреем. Сирийцы не отставали. Южная Сирия стала сплошным полем битвы необычайной жестокости. В Скифополисе евреи дрались вместе с язычниками против своих единоверцев, что не помешало жителям Скифополиса потом перерезать в городе всех евреев. Еврейские погромы возобновлялись с новой силой в Аскалоне, Акре, Тире, Гиппосе, Гадаре. Уцелевших заключали в тюрьму. Эпидемия убийств распространилась и на Египет: 50 000.

Избиения евреев происходили и у парфян, поэтому какой-то умной римской политики во всем этом не было. Чтобы положить конец кровавому хаосу, Цестий Галл, императорский легат в Сирии, вышел из Антиохии на юг во главе значительной армии. Без особых затруднений он усмирил Галилею и 24 октября 66 года вступил в Гаваон, в десяти километрах от Иерусалима. Послал парламентариев, их убили; подвергли жестокостям заодно и тех, кто этим возмутился. Используя этот маленький раздор, Цестий Галл очистил Гаваон и подошел к Иерусалиму. 30 октября он уже вступил в город, кое-что сжег и выстроил передовую линию перед дворцом Асмонеев. На приступ не пошел. Внутренняя оппозиция даже предлагала открыть ворота, но Цестий медлил, что историк Иосиф Флавий объясняет денежными интригами. На шестой день, 5 ноября, произошел-таки ужасный бой, мятежники готовы были сдаться, но если Иосиф Флавий обстановку оценивает верно, то последующие действия Цестия не понятны. Римляне отступили в лагерь, а через два дня вообще ушли.

Поход возглавил Тит Флавий. В истории все это получило название Иудейской войны, а ее странная специфика заключается в том, что император Тит старался по возможности все возникающие проблемы решать мягко, искренне пытаясь спасти чудо света – Иерусалимский храм. Но кровавая бескомпромиссность внутри самой Иудеи достигла фантастического накала. «Межпартийная» резня во время блокады Иерусалима приняла такой размах (убийства происходили даже в Иерусалимском храме), что Тит призывал осажденных одуматься и предлагал привести священников, чтобы служба не прекращалась. Призывы были тщетными, а все закончилось тем, что в 70 году Иерусалим был уничтожен, древнее еврейское государство прекратило существование.

Но еще в самой начальной фазе революции партия умеренных направляла к Гессию Флору – который вывел римские войска из Иерусалима, – послов с просьбой пока не поздно ввести войска обратно.

Но Флор мстительно промолчал.

Письмо российскому Президенту от киевского диссидента