Евгений Антипов (anti_pov) wrote,
Евгений Антипов
anti_pov

Categories:

О поэтике Сергея Николаева


По мраморным плиточкам пулковского аэровокзала коммерческой походкой шел тяжеловатый человек. На нем был костюм 54го размера, и, дойдя до середины зала, человек остановился и задумался вслух.

  Дурак необъятный.

Это все, что он сказал.

 

Понятно на глаз, это человек с доброй психикой. Всего-то у него и было в руке – дипломат с золотыми застежками. Тем не менее, человек выбрал правильный ресепшн и мирно встал в левую очередь, в которой, по преимуществу, оказались старики, женщины и негры.

Душновато. Человек расстегнул допустимые пуговицы.

Человек не имел чеченского происхождения, но скудость его багажа обязывала соответствующих лиц к неусыпной чуткости. Тем более что из дипломата с золотыми застежками звучало невнятное шебуршание.

– Что у Вас в дипломате? – Опытным голосом спросил таможенник.

– Шебуршавчик-кулема. – Не менее опытным голосом парировал человек.

– Откройте, я должен видеть их глаза. – Таможенник потер ладошкой подбородок. – Если, конечно, Вы говорите правду.

– Я говорю правду, но открывать не буду. – В голосе человека звучала честность.

– Почему? – Как-то ласково произнес таможенник и нажал на загадочную кнопку.

– Потому что я всегда говорю правду.

Они с минуту смотрели друг на друга, и если таможенник подчеркнуто не менялся внешне, то человек 54 размера становился демонстративно высокомерным, как бармен советских времен. Тем временем из небытия вышел представитель с большим уважительным лицом и пара нормальных таких молодчиков с подленькими галстуками. Поставив всех их в ряд и взглянув на них бегло, можно сказать: мама миа.

Человек 54го размера молча побледнел.

– Что у Вас в дипломате? – спросил представитель очень даже сухо.

– Я уже отвечал на этот назойливый вопрос. Шебуршавчик-кулема.

При этих словах пара нормальных зашла сзади, а таможенник деликатно потянул дипломат на себя.

Это была вопиющая неправильность. Из груди владельца-собственника вырвалось бурное несогласие. Уже хотели вызвать кого надо, но тут женщина с толстой спиной высказала предположение, что данный персонаж с бодуна, или еще туда собирается.

Пара нормальных снова вышла с флангов и бережно заглянула в глаза честного человека. Некий кавказский мужчина тут же предложил проверить его на СО2, а женщина с толстой спиной тут же поддержала идею научного эксперимента. Но и без проверок все уже было ясно.

– Гражданин, зачем так верещать. – Очень холодно спросил обладатель горестного дипломата, но далее обмяк и полемизировал уже совсем не четко.

Социальная гармония довольно быстро восстановилась: представитель страшно улыбнулся и указал твердым пальцем на выход.

– Ну что ж, – даже не удивившись, резюмировал человек 54го размера, – поеду-ка я на Московский на вокзал.

Далее он застегнулся с аристократическим вызовом и пошел прочь, прочь. Пошел решительно и устремленно, как марксизм-ленинизм. Он шел по мраморным плиточкам пулковского аэровокзала, с языка срывались невнятные молнии, и слезы непреклонности проступали на щеках его. Потом он оглянулся всем корпусом, недоброкачественно прищурился в сторону ресепшна – тьфу, слово-то какое, – и мысленно выкрикнул: валтасары!

У волшебных дверей очень не вовремя просил на жизнь некто с кровавым носом, так, захудалый человек в кривых стоптанных брюках и в головном уборе не по сезону. Двери сообразительно расступились, а демисезонный человек остался попросту незамеченным – потому что, не вовремя.

Человек 54го размера шел, проворно перебирая обеими ногами. Отойдя на дальний газон, он сел на камушек, как девушка-Аленушка, и отчаянно зажмурился. Глубоко-глубоко вздохнув, он стал молчать. В дальнем уголке души человек ощущал что-то инородное и плохое.

Через некоторое время человек все же глаза открыл. Буйная трава, бесшабашное солнце, ромашки-дурашки. Да, некстати все получилось с шебуршавчиком-кулемой.

            Оказывается, вокруг философской его фигуры уже клубятся неопрятные, но радостные дети. Впрочем, они тут постоянно. В основном, ждут крупных событий, чтобы идти в пункт металла.

О, дети, дети. Несмышленые.

Мужчина почесал ногтем бровь.

– Что вам надобно, дети? – В голосе мужчины прозвучали новые, какие-то неожиданно мудрые ноты. Что ж, получилось неплохо.

Предметом детского интереса был все тот же дипломат с золотыми застежками.

– Слышь, малыш, ты не слишком-то шали. – Эту назидательную фразу, полную, как зафиксировал краешек ума, виртуозных аллитераций, мужчина произнес без задора.

Из депутации выдвинулся самый маленький и самый грязный: Дяденька, а правда, что там шебуршавчик-емеля? Покажи.

«Покажи» было произнесено с душераздирающей, хотя и отработанной, интонацией. С угрожающим ли умыслом, случайно ли, грязный ребенок зевнул отвратительно и огромно, во всю голову.

Раздосадованный своей избыточной принципиальностью и, затейливо матерясь одними губами, мужчина бесстрастно потребовал заменить «емелю» на «кулему», раскрыл дипломат и решительно отвернулся. Толкаясь и шепча, дети склонились над дипломатом…

 

Окурки дымились в карманах скафандров,

На рыцарских шлемах – пролитый коньяк.

Цыганка гадала звезду Ихтиандру

Так, словно летал над покойником дьяк.

 

Гадала по мумиям двух астронавтов,

В глазницах у них атеизма огонь;

Их лобные кости молчали гранатой,

Искрились в снегу, словно свадебный конь.

 

Цыганка, гаданья твои бесполезны,

Коль сам от себя не умчишь на коне.

Коньяк, расцветающий в жабрах железных,

Цветком Ихтиандра сгорает во мне!

 

            Как много на этом свете несправедливого. Как правило, несправедливость применяется к людям безобидным, добрым и, по большому счету, честным. Над Сергеем, например, Николаевым, постоянно ломают копья, но зачем они, копья?

            Сергей Николаев – давний ленинградско-петербургский поэт, автор всяких книг со стихами. Однако когда мы легко и без зазрения совести произносим «поэт Сергей Николаев», мы должны отдавать себе решительный отчет в том, кого или что имеем в виду. Ведь поэтов Сергеев Николаевых в Петербурге больше, чем поэтов Григорьевых. (У этих хоть имена разные). Такое скользкое имя-фамилия имеет некоторое преимущество над именами китайцев, но незначительное; милиция не возьмется объявлять такого в федеральный розыск, т.к. бессмысленно, а в творческом качестве «Сергею Николаеву» можно было бы заранее не рождаться на свет: вручать ему Нобелевскую премию, все равно, что развеять эту премию над Тихим, но Ледовитым океаном.

 

Я густошерстный ленинградский бомж,

Фуфайкой грязен, лысиною светел

Мои мозги чердачный выдул ветер,

Когда в спине застрял консервный нож.

 

Я перешел с чефира на кефир,

Но сам себя не в силах подстебнуть я,

Мне как-то шестикрылый зверь Ефим

Явился на трамвайном перепутье.

 

Мой третий глаз он вывернул назад,

В башках двуглавых там горит мадера,

Там в честь меня мозгами шевелят

Бомжи санкт-петербургского модерна!

далее http://anti-pov.livejournal.com/16091.html#cutid1
Tags: поэты
Subscribe

  • ДЕНЬ СВОБОДЫ США

    (СВОБОДА, РАВЕНСТВО, РАБСТВО) 19 июня 41 штат США отмечает как государственный праздник, либо как национальный. Ибо в этот день в США…

  • ФРАНЦУЗЫ И АНГЛОСАКСЫ

    Про «Мистрали» говорить не будем. И даже не будем про подводные лодки. Остановимся на пламенной речи Якуба Корейбы в эфире…

  • ДВОРЕЦ В ГЕЛЕНДЖИКЕ

    И ТРИ КУРТКИ ЗАМШЕВЫХ Блогосфера взволнована: гарант переписывает историю. В частности, убийство Малютой Скуратовым митрополита Филиппа он,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments

  • ДЕНЬ СВОБОДЫ США

    (СВОБОДА, РАВЕНСТВО, РАБСТВО) 19 июня 41 штат США отмечает как государственный праздник, либо как национальный. Ибо в этот день в США…

  • ФРАНЦУЗЫ И АНГЛОСАКСЫ

    Про «Мистрали» говорить не будем. И даже не будем про подводные лодки. Остановимся на пламенной речи Якуба Корейбы в эфире…

  • ДВОРЕЦ В ГЕЛЕНДЖИКЕ

    И ТРИ КУРТКИ ЗАМШЕВЫХ Блогосфера взволнована: гарант переписывает историю. В частности, убийство Малютой Скуратовым митрополита Филиппа он,…