Закончились шестые «Петербургские мосты», немножко укороченные (всего-то 10 дней), но, как всегда насыщенные. После финальной части – с объявлением победителей-призеров конкурса «Заблудившийся трамвай», с чтениями, вручениями, ресторанными дискуссиями, – члены оргкомитета поцеловались и потёпали по домам мелкими бессильными шажками. Очевидно, что энергии на итоговую статью, на анализ происходившего – у них уже нету. Впрочем, как и во все предыдущие годы.

В прошлом году правдолюбивая дама пыталась доказать, что протаскивают своих. Но, вопрос, как на трех уровнях селекции несколько десятков судей (многие и друг друга-то не знают) проталкивают своих и, главное, с какой целью? Чтобы получить откат от той символической суммы, которую сами же собирали вскладчину? И что такое «свои», если судьи финальной группы живут в разных городах мира.

Когда на цифрах даме объяснили, что в финале своих (петербуржцев) только 15%, а в призерах совсем никого, правдолюбивая дама стала доказывать, что все скопом душат новое слово – пендыромолофическую поэзию, основанную на размышлениях прогрессивного доктора Протасова. Это было серьезное обвинение. К счастью, тоже бездоказательное.

А ведь судьи, разные как по возрасту, так и по предпочтениям, оценивали не поэтов, а подборки стихов (что не одно и то же). Причем, анонимные подборки. И ни Кушнер, ни Фоняков, ни остальные Цветковы-Кенжеевы вовсе не должны оценивать никакую поэзию будущего. Все, что от них требуется – судить исключительно со своей колокольни. Оценочный же диапазон и говорит о широчайшем разбросе мнений внутри ареопага. И разброс оценок пугать не должен – это признак эстетической толерантности, искомой, требуемой. На досуге, конечно, можно порассуждать о том, способны ли оценивать поэзию Кушнер, Кинжеев, Цветков, Фоняков и прочие доктора филологии. Можно даже придумать правильный состав, который бы мыслил в унисон. Но унисона как раз не надо. А коли так, обязательно будут неожиданности. И что должно ставиться во главу угла – вопрос тонкий. Один считает – ясность мысли, другой – образность, третий – новизну решения и т.д. О критериях поэтического мастерства писалось достаточно подробно: http://community.livejournal.com/proza_o_poezii/43056.html#cutid1 Единственное, что автор статьи деликатно оставил за кадром – это вероятность унифицированного эффекта этого мастерства. То есть: как бы ни был великолепен мастер, сколь бы идентично ни оформил он свои переживания, он может быть не понят, не оценен. И не надо тут искать заговора или подозревать кого-то в глупости. Все проще и мудрее: не совпадают душевные-духовные частоты, резонанса нетути. Даже теоретически трудно представить непредвзятого судью, у которого включен весь периметр, все 360°. Но, на самом деле, даже стремиться к этому не надо. Достаточно того, что некое новое решение будет замечено и оценено хоть кем-то. Ведь новые решения не могут быть оценены сразу, это норма, это условие эволюции. Но в этой точке судьба эволюции и решается. Если же, обидевшись недооценкой, все бросить, пространство заполнится колорадскими жучками одинакового размера, которые обязательно начнут диктовать условия. И бессмысленно ждать понимания, гордо грустя вдали, надо доказывать свое право.

В конкурсах участвовать надо. Можно сказать, обязательно надо. Но – отдавая себе отчет в том, для чего.

Конечно, все несогласные – люди в высшей степени объективные и умные. Конечно, если бы судили они, все было бы правильно. Конечно, творческий человек не амбициозен по природе, и фраза «пусть лучше вообще не знают» психологически абсолютно достоверна. Но при всех своих странностях, конкурс приносит именно те плоды, которые задумывались. А именно?

Сегодня поэзия, переживающая свой наивысший – по крайней мере, в технологическом смысле, – взлет, не востребована читателем: за последние 20 лет поэзия сделала широкий шаг вперед, а общество сделало шаг назад. И при всем размахе Интернета, при множественных поэзо-сайтах, при полной гласности и доступности, многих достойнейших авторов не знают даже сами литераторы.

…Закончились шестые «Петербургские мосты», немножко укороченные, но, как всегда насыщенные. Оргкомитет пошел отсыпаться. Он сделал свое дело: год, полгода, месяц имена пятнадцати финалистов будут обсуждаться, их подборки литературным сообществом будут прочитаны самым внимательным образом, будут выставлены рейтинги своих предпочтений и т.д.

Что, в общем-то, и требовалось.