Евгений Антипов (anti_pov) wrote,
Евгений Антипов
anti_pov

3 МАРТА ОТМЕНЕНО КРЕПОСТНОЕ ПРАВО. (УРА, ТОВАРИЩИ)



На первом допросе по делу декабристов Бенкендорф, глядя в благородные глаза обвиняемых, обратился к ним с воззванием следующего рода. Господа, – процедил он, – вы поднялись за Конституцию и раскрепощение, ваша любовь к народу не знает границ, и это прекрасно. Но вот я, сатрап и душитель, уж лет десять как отпустил своих крепостных – с землей и стартовым капиталом. Я заплатил налог за каждого на пять лет вперед, чтоб те не увязли в новых проблемах. Кто поступил так же – два шага вперед.
Наблюдая, как декабристы потупили благородные глаза свои, сатрап и душитель добавил: кто поступил согласно убеждениям, может считать себя свободным.
Но декабристы только шмыгали носом. Правильно ли я понял, господа, – возвысил голос Бенкендорф, – вас интересовали массовые убийства и власть, а никак не облегчение народной доли? И если я понял правильно, то все вы, суки драные, сейчас возьмете кайло и пойдете во глубину руд. Заодно узнаете, гонщики на «гелендвагенах», что такое физический труд.
Дело в том, что к моменту восстания уже двадцать с лишним лет – с 20 февраля 1803 года – действовал Указ о вольных хлебопашцах, то есть указ об освобождении крестьян по обоюдному согласию. В соответствии с этим актом крепостные поодиночке и селениями отпускались на волю – причем с обязательным наделением землей, но с соблюдением финансовых формальностей. Назывались они вольными хлебопашцами, с 1848 года их стали называть государственными крестьянами. За время действия указа – то есть до 1861 года – было освобождено от крепостной зависимости с полмиллиона крестьян. Так что пафос декабристов по поводу раскрепощения был явно театральным, а гнев Бенкендорфа самым искренним.
Исторической справедливости ради надо отметить, что царизм к крепостным относился рационально. Как то: выкупал из крепостничества талантливых музыкантов и художников, оплачивал обучение в Академии.
Постоянные же призывы к покаянию россияне принимают за чистую монету, а возгласы о равноправии (о свободе слова, об эмансипации женщин) усугубляют эти угрызения. Тем не менее, первое высшее учебное заведение для женщин создано, как ни прискорбно, в России – еще в середине XVIII века. Право голосовать в цивилизованной Европе первыми получили тоже российские женщины (точнее, женщины княжества Финляндского) в 1906 году. Во Франции, для сравнения – в 1945.
Впрочем, и в вопросе крепостного права на Руси восклицательные знаки смотрятся странно: оно не было российским изобретением и действовало по всей Европе, включая Данию, Швецию, Норвегию.
…Какие бы марши не звучали в честь декабристов, а никакие правители и никакой строй не избавит людей от социальных поблем. В разные века социальные проблемы разные. А значит – если без проблем не обойтись, – то глубину и остроту можно понять только в контексте.
И критерий всегда один – деньги.
При Екатерине трудно было купить имение – то есть купить крестьян оптом – дешевле, чем по 100 руб. за душу. В конце правления Екатерины при розничной продаже здоровый работник, покупавшийся в рекруты, ценился в 400 руб. А добровольный наем на военную службу освобождал от крепостного состояния автоматически. Но много ли это, 400 рублей во времена Екатерины? В 1782 году по требованию некоего капитана второго ранга П.А.Борноволокова была сделана опись имущества его должника – некоего капитана И.И.Зиновьева. Так вот, «мерин рыжий, летами взрослый, по оценке 2 рубля, мерин пегий 12 лет, по оценке 1 руб. 80 коп., 6 коров, каждая корова по 2 рубля 10 коп.» Как бы цинично ни звучала эта арифметика, но ситуация выглядит так: один крепостной шел по цене огромного стада коров. Или табуна лошадей. Для сравнения с цивилизованной Европой вспомним, что на период с 1780 по 1850 гг. выпала наибольшая популярность продаж жен в Англии. До сегодняшнего времени дошло не менее 300 официальных документов. До 1753 года браки не регистрировались и женщины находились практически в полном подчинении у мужей. Последнее свидетельство о продаже жены относится к 1913 году. А одна из самых ранних зарегистрированных продаж датировалась 1733 годом. Согласно этой записи, некий Самуэль Уайтхаус продал свою жену Мэри Уайтхаус за один фунт стерлингов Томасу Гриффитсу.
В России же из этических соображений с 1801 года запрещено публиковать в газетах объявления о продаже людей. А с 1808 года прекратились продажи людей на ярмарках. В эпоху Николая I, а именно в 1833 году, было запрещено разлучать при продаже семьи. Затем покупку крестьян запретили безземельным дворянам, чтоб не спекулировали на перепродажах. А в 1847 году крестьяне получили право покупать себе волю, если их владелец обанкротился.
А спустя десятилетие, когда Российская империя уже обосновалась на Дальнем Востоке, но крепостничество еще не было отменено, крестьянам, чтобы стимулировать освоение региона, выдавали по 110 гектаров бесплатно.
И тут надо бы напомнить в трех словах, что крепостное право это форма аренды земли. «Закрепощение» же происходило в момент дефолта, выражаясь по-русски. Сегодня логика закрепощения выглядит так: не можешь отдать долг – отдавай квартиру или почку, твоя жизнь и судьба твоих близких ваащще не колышет. Но в те забытые времена форма крепостного права на Руси была лояльней и разумней: ни лишать земли, ни, тем более, посягать на жизнь задолжавших крестьян владелец права не имел. И даже никакого «права первой ночи», как в цивилизованных странах.
В Юрьев день, о котором любят сокрушаться бабушки, можно было переходить от одного барина к другому. В конце XVI века (что традиционно приписывают Ивану Грозному) время перехода было сокращено до двух недель. Позднее, гласит легенда, правило Юрьева дня было отменено, однако документов, подтверждающих эту отмену, до сих пор не найдено.
Несмотря на то, что в значительной части страны, на русском Севере, на большей части Уральского региона, в Сибири, в южных казачьих областях крепостного права не было вовсе, звучит и звучит обязательная риторика о крепостном праве в XIX веке, как о страшном позоре России. А ведь и в XXI цивилизованном веке российские банки запросто могут довести до последней черты своих заемщиков, поменяв процентную ставку кредита, даже не известив последних. И очень государственный пристав придет и заберет все, что пожелает государственная душа пристава. А как лишается жилища цивилизованный американец в связи с ипотечными накладками, излагать не обязательно – ибо банально.
Поэтому сам пафос «страшного позора» ввиду крепостного права в XIX веке не совсем понятен и даже подозрителен: в это время крепостное право в Европе процветает.
И с чего вдруг российское крепостное право считается наиболее отвратительным – тайна сия велика. Некоторые возвышенные люди называют его рабством. Даже в период ужесточения правил (середина XVII в.) российского крестьянина можно было продать, лишь наделив предварительно имуществом и земельным участком.
В период ужесточения крепостничества в России, все в том же XVII веке, в Ганновере власти официально разрешили торговлю мясом людей, умерших от голода. В Германии за время Тридцатилетней войны (1618–1648) погибло до сорока процентов населения и возникло много проблем. В том числе и с мясом.
А в период восстания декабристов кое-где в Европе еще действовала Инквизиция, и в США вовсю процветал институт настоящего – без всяких метафор – рабства (которое было отменено, как помним, лет через пять после российского декрета о раскрепощении).
Крепостное право было отменено уже в начале XIX века в Польше (1807), Эстляндии (1816), Курляндии (1817), Лифляндии (1819). А это все – Российская империя. Иначе говоря, там, где российские проблемы могли решаться просто, они просто и решались.
Но проблемы решались просто не везде, а страна огромная. И хотя еще Павел I свел крепостное право к минимуму, а разработка программы по освобождению началась уже при Александре I, но разрабатывалась она и при Николае I, и при Александре II. А всех проблем не решила. Отпустить-то крестьян можно, не вопрос, но проблема состояла в том, что и земли они, таким образом, лишались. А Россия – страна аграрная. Куда податься крестьянину? Или, как в образцовой Англии – выгнать всех на улицу, а потом казнить, кто без дела болтается? Таковых, кстати, было 160 тысяч. В смысле, освобожденных, да и казненных. Можно, конечно, вопрос крепостничества решить революцией – как во Франции. Правда, сама революция со всеми ее производными обошлась французам в два миллиона граждан, впрочем, особенно пострадали от гильотины дворяне. Декабристы, как дворяне, гильотины не сильно хотели, и, зная вероятно какой-то секрет, все сделали бы в лучшем виде, не дожидаясь индустриальных ростков.
Кстати, после того, как в прибалтийских регионах России крепостное право было отменено, оно вполне себе существует в Пруссии, Саксонии, Сербии, Чехии, Хорватии, Болгарии. Отмена крепостного права в крупнейшей европейской империи – в Австро-Венгрии – лишь на восемь лет опередила отмену в России. И Россия вовсе не была последней. В Османской-то в империи это нехорошее право сохраняется еще двадцать лет. А в Боснии и Герцеговине аж 57. И ничего, нормально.
А по сути, учитывая указ от 1803 года, Россия была не аутсайдером, она была в числе лидеров, решавших вопрос раскрепощения.
И, потом, в истории культуры России полно известнейших крепостных: архитектор Воронихин, актер Щепкин, художники Кипренский и Тропинин, скульпторы Орловский, Опекушин. Академики, между прочим, с государственными наградами. А есть известные, но не из числа академиков – целая династия художников Аргуновых. А есть масса художников из числа крепостных, кто учился в Академии, но мало известных. Останкинский музей заполнен их работами. И вместе с изобретателями да музыкантами – таких крепостных сотни. К началу XIX века в каждом крупном городе России был театр из крепостных. В одной Москве за полсотни, да в Петербурге под три десятка. А еще полсотни в имениях. И положение у таких крепостных было привилегированное, поскольку зачастую им платили жалование, а у иных это жалование было на уровне управляющего. А у танцовщицы Татьяны Шлыковой, подруги Прасковьи Жемчуговой, жалование было 313 рублей в год: графский камердинер получал в пять-шесть раз меньше. Сама Жемчугова в феврале 1797-го получила от Павла I перстень стоимостью 1000 руб., ибо спела зело душевно. А почем продавались – в эпоху декабристов – крепостные музыканты? А по 2000 рублей. И покупали их оркестрами, то есть по 15-30 человек. Ну что поделать, ценили в проклятой России искусство. Кстати, стоит упомянуть изобретателей паровоза – они, Черепановы, тоже ведь крепостные. А были из числа крепостных и университетские профессора – например, Александр Никитенко, историк литературы. (Литературы).
Кстати, о литературе. Остался бы в истории несгибаемый бунтарь Тарас Шевченко, родись он не под Киевом, а западнее, подо Львовом? Никакой Брюллов за него бы не похлопотал и никакой Жуковский за него бы перед императором не походатайствовал. Пас бы сладкострунный кобзарь хозяйских коров в родимой Австро-Венгрии, да на досуге барину сундуки бы раскрашивал.
А эти, скорбящие о доле российского крестьянина, могут что-то конкретное в назидание привести  – ведь в Европе крепостное право на полтысячи лет раньше возникло? Или совсем не родила земля Европы народные таланты? Да и обычные крестьяне, не склонные, так сказать, к изящным искусствам, жили в России лучше, чем в Европе.
Фонвизин, в конце XVIII века путешествовавший по Франции, отмечал: «Иметь корову везде в Европе есть знак роскоши; у нас не иметь коровы есть знак бедности». Ему в 1781 году вторит Шарль-Жильбер Ром, француз: «Крестьянин в России считается рабом, поскольку господин может его продать, обменять по своему усмотрению, но в целом их рабство предпочтительнее той свободы, коей пользуются наши земледельцы». И если есть недоверие русскому Фонвизину и французу Рому, хотя один – член ложи «Александра Тройственного Спасения», а другой – участник Великой Французской революции, то можно передать слово англичанину – капитану Джону Кокрейну: «Безо всяких колебаний... говорю я, что положение здешнего крестьянства куда лучше состояния этого класса в Ирландии». Это он пишет за год до восстания декабристов.
На момент казни декабристов смертная казнь в России была делом небывалым, притом, что в Англии смертная казнь за карманную кражу свыше 12 пенсов будет отменена только через 37 лет. Получается, и в вопросах смертной казни Россия безнадежно отставала от просвещенной Европы – в смысле, смертная казнь на Руси появляется только в XV веке.
После убийства царя – в соответствии с программой Пестеля, – предполагалось принудить Синод и Сенат объявить Временное правление, составленное из членов общества, «облечь оное неограниченною властию, все же места по министерствам и армии раздать членам общества». Чтобы некие отщепенцы не усомнились в гуманистическом духе реформ, репрессивный аппарат надлежало увеличить с 5,8 тысяч полицейских – как было при Бенкендорфе, – до 112 тысяч. В двадцать раз.
В своем социально-политическом трактате народы России Пестель аккуратно поделил на разряды: первый – коренной, русский, второй – всякие племена, и третий – иностранцы. Что-то похожее было в США еще в 60 годах ХХ века и называлось расовой сегрегацией. И не только в США. В 1958 году в Бельгии был зоопарк, в котором демонстрировали представителей африканских племен.
… О Русь, куда несешься ты, ответь? Не дает ответа…
(Последняя публичная казнь во Франции состоялась в 1939 году).
Tags: Крепостное право в России.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 241 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →